Автор — Аня Фролова

Вчера наступил один из центральных праздников в еврейской традиции — праздник свободы, который в этом году однозначно заиграл новыми красками для всех, для кого он в принципе имеет значение. Традиционная фраза, произносимая в завершении пасхального седера, «Бешана абаа беИерушалаим», что переводится с иврита как «в следующем году в Иерусалиме» приобрела огромную дополнительную ценность в мире, где ты даже не можешь выйти из дома. А кто-то вообще заменил это предложение или дополнил его в своей Агаде еще одним важным пожеланием 2020 года — «в следующем году при личной встрече».

Удивительно отмечать праздник свободы в такой период. Каждый раз, когда я вела седер, и мы с гостями обсуждали, что в отличии от наших предков, которые вышли из Египта, обретя личную свободу и свободу народа, для нас, людей 21 века, намного актуальнее вопрос не внешней свободы, а внутренней, так как никто не мог подумать, что мы вдруг окажемся героями фильма-катастрофы. Всё на тех же седерах мы часто вспоминали не только многотысячелетнюю историю Исхода, но также и наших (пра)бабушек и (пра)дедушек, которые провели большую часть жизни в советское время, где очевидно не могли быть свободными, особенно в плане еврейской жизни. Однако даже эти истории, хоть и были хронологически сильно ближе к нам, чем история Моисея, всё же казались далёкими и очень не про нас. В эпоху глобализации, интернета и сумасшедшего развития технологий уже сложно представить себе что-то такое, что может быть недоступным: хочешь улететь на другой край Земли? Пара тысяч долларов, пара десятков часов – и вот ты уже там, где наши бабушки и дедушки не могли оказаться даже в самых смелых мечтах. Не хочешь мотаться по магазинам в поисках еды на седер? Тебе привезут всё в лучшем виде в тот же день. Мы настолько привыкли, что можем решать, что, где, когда и как делать, что иное казалось невозможным. И вот мы встречаем Песах, запертые не просто в своих странах и городах, а буквально в четырех стенах своего дома, не имея возможности встретиться с близкими людьми, пойти в синагогу или на общинное мероприятие. Свобода в простых, бытовых ежедневных делах, которую мы воспринимали как неотъемлимую часть наших жизней, вдруг стала роскошью, которую мы не можем себе позволить. И такие обстоятельства не могут не повлиять на наше восприятие истории рабства и освобождения.

Представления о внутренней свободе, на мой взгляд, намного сложнее, чем о внешней, которая куда более «материальна». В предыдущие годы мы часто делали фокус именно на вопросах внутреннего рабства, пытались понять, что это такое и как из него выйти. Сейчас все те же вопросы остались актуальными, однако приобрели новые грани. Бесконечное количество статей и постов, призывающие превратить кризис в возможности, отдохнуть на карантине, прочитать миллион книг и посмотреть миллион фильмов – всё это может перевести синдром упущенных возможностей в новую плоскость, тем самым усилив чувство тревоги. Многие продолжают работать из дома, у кого-то этой работы только добавилось, а кто-то потерял работу и непредсказуемые перспективы будущего не позволяют спать до полуночи, смотреть фильмы и читать книги. В эпоху глобального кризиса, затронувшего практически каждого, тревога – нормальная реакция человеческой психики, однако на фоне транслируемой в интернете всеобщей продуктивности и позитивности, это беспокойство, а также ощущение, что мы не должны испытывать это чувство, и могут стать тем самым внутренним рабством. Для кого-то таким ментальным Египтом становится одиночество, как внешнее, так и внутреннее, ведь для многих онлайн пространство не может заменить оффлайн социальных контактов.

Для нас, как образователей, важно, как это всё влияет на дискурс о Песахе, свободе и проведении седеров в этом году. Конечно же, есть очевидные изменения формы и уход в онлайн формат – про это написано много, я лишь выделю пару аспектов. Нахождение у себя дома во время седера может позволить участникам быть свободными в их собственном понимании, немного отодвинув социальные представления о мероприятиях. Возможно, для кого-то проявлением свободы будет проведение седера в пижаме. Или же, сидя на мягких подушках на полу, вместо стула, на который мы должны облокачиваться. Предложите вашим участникам выбрать, как они будут проявлять свою свободу. Во-вторых, для многих это переход из пассивного участия в активное: тот, кто из года в год приходил в гости к накрытому столу, сейчас должен подготовить свою собственную киару, а значит, совершить активное еврейское действие, которого он не совершал ранее – стоит учитывать и это при подготовке с вашими участниками. И, конечно, мы должны задуматься, какие именно вопросы мы хотим задать этой ночью. Часть седера, где 4 сына задают 4 вопроса и позволяет нам раскрыть суть происходившего и происходящего. Я предлагаю подумать, какими еще вопросами, отвечающими вызовам нашего времени, мы можем дополнить эту часть.

Но даже если вы решили придерживаться классического списка: Маймонид писал, что «тот, кто остался один, должен спросить себя: «Чем эта ночь отличается от других?» Эти ночи и дни действительно отличаются, наверное, для всех, без исключения. Задайте этот вопрос себе и участникам вашего седера – один этот вопрос и честное обсуждение уже поможет актуализировать всю традицию к сегодняшнему дню.

Является ли свободой возможность делать всё, что ты захочешь? Не думаю. Вместе со свободой, рука об руку, идёт и ответственность. Ответственность за себя, за принятые решения, за последствия своих действий, за свою семью и общину. Сейчас, когда ситуация в мире буквально зависит от действий каждого из нас, мы можем задуматься, как выборы, которые мы делаем в нынешних стеснённых обстоятельствах, являются проявлением нашей свободы и какую ответственность за эти выборы мы несём.

Я очень надеюсь, что совсем скоро мы вновь обретем привычную нам свободу. Желаю нам всем в следующем году при личных встречах и в Иерусалиме! Всем счастливого Песаха.